Павел Рыженко: Кто-то любит «нашу Рашу», а я люблю Святую Русь

Автор: admin-gelingens от 24-05-2011, 14:58
  • 0
На недавней выставке художника Павла Рыженко «Любимая Россия» в Центральном музее Вооружённых сил вниманию посетителей было представлено более 60 полотен, отражающих духовный путь России, пролегающий через разные эпохи. Рядом с дипломной работой «Калка», в которой выпускник Российской академии живописи, ваяния и зодчества Павел Рыженко уверенно заявил о своём творческом кредо, цикл картин о Куликовской битве – «Поединок Пересвета с Челубеем», «Ослябя», «Утро перед битвой. Пересвет», «Благословение Сергием Радонежским Дмитрия Донского на Куликовскую битву», картины «Тайна царёва», «Малюта», «Царёво молчание», «Смутное время», триптихи «Покаяние», «Царская Голгофа» и «Русский век». Зрителям были представлены уникальные работы – диорама «Брусиловский прорыв» и макет панорамы «Куликовская битва». С 2003 года у художника в разных вариантах прошло 14 выставок «Любимой России» в Москве.

– Павел Викторович, в разряд каких выставок ставите Вы «Любимую Россию», какое значение она имеет для Вас?

– Задумывая выставку, хотел создать пространство, на котором современный человек смог бы понять себя, идентифицировать, как сейчас говорят, определиться в национальной памяти. Чтобы он качнулся в сторону веры и сделал выбор между добром и злом. Выставка не призвана будоражить страсти в человеке, спецэффектов здесь нет, но в то же время, работая над картинами, я старался всколыхнуть в людях их генетическую память. Помните, в фильме «Урга» Никиты Михалкова тонко подмечен момент, когда водитель-дальнобойщик, случайно услышав вальс «На сопках Манчжурии», вдруг остро понимает, что у него там, в русско-японскую войну, кто-то воевал.

И мне хотелось, чтобы на моей выставке восстанавливалась связь поколений, прерванная в 1917 году, чтобы выставка соединяла людей с самими собой, вдохновляла на жизнь, подобную жизни их предков. Мне хотелось, чтобы зрители почувствовали себя русскими людьми – не аморфными россиянами, которые боятся произнести слово «русский», потому что кто-то ассоциирует его с «русским фашизмом». Мы русские, и на полотнах наша история, наша кровь, не так уж давно, с точки зрения вечности, пролитая.

Судя по отзывам, выставку так и воспринимают, во всяком случае, пишут, что следует стыдиться той жизни, которой живёт большинство современных людей. Здесь я выставил новую свою вещь – диораму «Брусиловский прорыв». Сделал её не в классическом стиле, как было принято в советские годы, когда воспевался прежде всего ратный труд, подвиги, часто неистовые, советских воинов, которые бросались в атаку. Предметный план – чаще всего были окопы, колючая проволока, вперемешку подлинные пушки и танки. Сделано это было невероятно эффектно, мастеровито, советской школе живописи не было равных в мире. Я пошел по другому пути, нисколько не конкурируя с советскими мастерами, в частности, с автором «Бородинской панорамы» Рубо, и в итоге сделал какой-то гибрид – то ли картину, то ли диораму, во всяком случае, предметный план у меня в какой-то степени продолжает саму картину.

Мне хотелось втянуть зрителей в круговерть событий, но тот драйв, с которым изображён воинский порыв в конкретном сражении, был лишь способом окунуть их в атмосферу Российской империи, которая ушла от нас, возможно, безвозвратно. Не растворилась бесследно, а именно ушла – в небо, в огонь духовного сражения, громыхающего вдали, ушла, но осталась более живой, чем современная сложнообъяснимая демократическая формация, в которой нет чётко заявленных ценностей и ясных ориентиров.

Ни во власти, ни среди простых людей не найдёте ни одного человека, который не задавался бы вопросом, куда движется корабль государства российского. Мне кажется, диорама в какой-то степени послужит подсказкой всем нам, что России надо возвращаться на круги своя. Не метаться между Западом и Востоком, кидаясь то к Китаю, то к Аргентине, то к Чили, по духу ничего общего с нами не имеющим, а просто вернуться, как в отчий дом, в свою Русь. В могучую Российскую империю, которая въяве была хранительницей православия и – мистическим образом – осталась таковой до сих пор. Получится – великий подвиг совершим, не выйдет – хотя бы попытаемся, и эта попытка может оказаться ценнее, чем сама удача, в каком-то смысле слова. Что касается меня, я сделал эту попытку – выставил диораму «Брусиловский прорыв», и, надеюсь, моя новая работа дойдёт до сердец человеческих.

– Как выбираете сюжеты для картин? Почему останавливаете внимание на тех или иных моментах и персонажах русской истории? Что, как правило, бывает импульсом?

– Ну скажите, какая русская история без Александра Невского, Дмитрия Донского, Сергия Радонежского, Алексея Михайловича Тишайшего, отца Петра Первого, Ивана Васильевича Грозного, его опричника Малюты Скуратова, Фёдора Иоанновича, Николая II?.. А без «Царской голгофы», где речь идет о предательстве царя, как может такая выставка существовать?.. Вот «Зонтик», вот «Прощание с конвоем» – без верности этим идеалам как можно представить русскую историю?.. Мимо Гражданской войны тоже не пройдёшь – зрителей я вожу по эпохам, как в машине времени, и им интересно.

– А как началось Ваше существование как художника?

– Родом я из Калуги, папа военный инженер. Оба деда были любителями живописи, пришли с фронта и писали в своё удовольствие. Мне ничего не прививали, но я в этой атмосфере рос, с младенчества видел их картинки, они мне нравились. А в 11 лет поступил в художественную школу при Суриковском институте и жил в интернате, так что семья для меня – понятие больше теоретическое. Поездки домой в неотапливаемых, тусклых электричках зимой вспоминаю, как фильм ужасов. А возвращение в интернат из тёплого дома с чистой постелью, от мамы с папой, было для меня настоящей пыткой. Берёшь портфель и пешочком восемь километров по железнодорожным путям, до вокзала в Калуге, жили мы в посёлке 40 лет Октября. Первое время меня провожали, но проводы эти были ужасны для психики ребенка. Ездил я в две недели раз, только вроде боль от расставания с родителями утихнет, и снова рану растревоживаешь; постепенно стал ездить всё реже.

После школы поступал в Суриковский институт, но меня сняли с экзаменов, сказав, что я дальтоник. Я от всей души пошёл тогда в армию, отслужил и поступил к Илье Сергеевичу Глазунову в академию. Глазунов – колоссальная личность, титан, он воспитал целое поколение людей, которые, к сожалению, в общей массе его знамя так и не подняли, а он прививает великие ценности.

– Разве Вы не подняли знамя учителя?

– Думаю, да. Глазунов, подчеркну, не как художник, оказал на меня огромное влияние, он сформировал меня как личность. Я его очень люблю, уважаю, ценю общение с ним. Одиннадцать лет преподавал в его академии, но он же меня и уволил. Спросите, почему, отвечу – потому что я тоже личность, а Илья Сергеевич ревнив и, к сожалению, не понял, что надо гордиться тем, кого вырастил, а не душить его. Вот, допустим, великий артист современности Табаков понимает это и поддерживает своих птенцов. Для меня это очень больная ситуация, потому что я не считаю Глазунова посторонним, для меня это родной человек. И наше расставание воспринимаю не просто как ссору, а как предательство в бою, когда идёшь в наступление, думая, что у тебя есть тыл, а тебе в спину наносят удар. Именно так воспринимаю свой уход из академии.

– И кто же сформировал Вас как художника?

– Серов. Суриков Василий Иванович. Левитан, Жуковский. Из западных титанов – Рембрандт, из старых мастеров Веронезе, Тициан, Веласкес великий, конечно же.

– Как Вам мыслится воплощение замысла с панорамой «Куликовская битва»? Почему вообще именно эту страницу истории Вы избрали для столь крупного проекта?

– Ответ лежит на поверхности. В России сейчас принято много шутить и громко смеяться шуткам. Причём вкусы у всех разные. Кто-то любит «Ледниковый период», кто-то «Уральские пельмени», а кто-то «Нашу Рашу». А я люблю Русь и, считаю, без любви к Руси невозможно никуда сдвинуться дальше. Русь! Я русский, и я люблю Россию. А за одно произнесение слов «наша Раша» крепко наказывал бы. Не «наша Раша», а Россия наша любимая, и, с моей точки зрения, современному человеку надо окунуться в эпоху Куликова поля, как в живую воду, чтобы выйти из неё другим человеком. Знаете, как в сказках кропили человека живой и мёртвой водой. Мёртвой «наша Раша» нас уже окропила, теперь надо окропиться живой водой поля Куликова. Для этого я и задумал установить на Куликовом поле панораму-памятник «Куликовская битва». Макет, как видите, готов, и работу можно разворачивать хоть завтра.

Панорама не имеет аналогов в мире, это будет насыпной курган под землёй. Люди будут опускаться в музей «Куликовская битва», где будет всё обустроено, даже ресторан будет. После осмотра музея они поднимутся на смотровую площадку панорамы и окажутся посреди поля Куликова прямо в сражении. Увидят полки ратников, Дмитрия Донского и Мамая, различат засадный полк, услышат ржание коней. Прямо перед ними будет колыхаться ковыль, а солнце будет двигаться по кругу.

– Вы не раз заявляли, что повезёте «Любимую Россию» по стране. С каких мест начнёте показ выставки?

– С Кузбасса. Потом отправимся на Урал и дальше до Петербурга, может, до Перми доедем. Сквозь всю коренную сибирскую Россию хотим проехать. По городам Центральной России, к сожалению, прошёлся молох попсы, в людских нравах здесь многое испорчено. А за Камнем, за Уралом, другой народ, другая страна, и мне хочется, чтобы именно там увидели мою «Любимую Россию».

– Вам хотелось бы иметь свой музей?

– Зрителям очень хочется, но в Москве это невозможно, потому что 80 процентов времени надо будет тратить на встречи с чиновниками. Я хотел бы открыть музей в Калуге.

– Над чем работаете в своих мыслях?

– Развиваю то, что сделано. Есть мысли о том, чтобы написать 5–6 картин, начав с тем Ветхого Завета, мученичества Христа, гонений христиан в Риме, дойти до современности и соединить всё это с сегодняшним днем. И я знаю, как это сделать. Сегодняшнему дню будет посвящена только одна работа, но она будет тянуть по смыслу на все последние двадцать лет.

Нина Катаева
http://file-rf.ru/gallery/14
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.